В 1803—1805 гг. объем разведывательных работ увеличился как по территории, так и по основательности исследований. В апреле 1803 г. шихтмейстер Чернышев и веркмейстер Стрижков командировались для осмотра местности и починки моста выше Алагира, т. е. в Северную Осетию. В 1806 г. интересные разведки в районе Пшевы сделал бергайер Максим Лаптев. Он обследовал территорию северо-восточнее Тифлиса вокруг г. Телави, в том числе возле деревень Тиотеши, Катары, Хашары, Матуры, Ахметы. Возле дер. Матуры, со слов грузинских крестьян, был найден рудник, в котором М. Лаптев обнаружил между твердыми и серыми камнями неправильный прожилок, - толщиной до 2 вершков, проходящий в мягкой глине; в нем находились рудные камни. М. Лаптев отмечал отсутствие лесов, и в то же время наличие реки и удобных мест для заводов. Он указывает, что окрестностии достаточно населены, имеется развитое земледелие, скотоводство и промыслы.

Помимо унтершихтмейстеров, которые осуществляли организацию и руководство работами, в Тифлисе были оставлены работники 16 специальностей. Это был достаточно крупный и разносторонне подготовленный коллектив. сплоченный долголетней службой на прежних заводах, совместным длительным путешествием, способный в короткие сроки построить по чертежам и планам, привезенным из Сибири, новые предприятия.
Остальные мастеровые, прибывшие из Сибири, были направлены к месту нахождения Ахтальского серебро-плавильного и Альвертского медеплавильного заводов.
Первой задачей, поставленной жизнью, была разведка ископаемых богатств и строительство промышленных предприятий.

Страшная эпидемия разразилась в 1814 г. Как сообщает докладная Департамента Горных и Соляных дел Министерства финансов от 30 апреля 1815 г. с 1 по 14 а густа 1814 года из 74 человек штата Ахтальского завода умерло 34 человека. «Действие болезни было столь скоропостижно, что никакие предостерегательные средства и попечения находившегося на тех заводах кандидата хирургии Геймберга не могли избавить зараженного. Напротив того, старания его около больных, стоили ему самому жизни».
Кроме этих бедствий было значительное количество простудных, легочных и других заболеваний, а гибели от несчастных случаев, вызванных отсутствием элементарной охраны труда.
И несмотря на это, сибирские мастеровые строили новые заводы. Как в бою, смыкались шеренги; на место павших из Сибири вызывались новые отряды специалистов, вновь скрипели обозы по 5000-верстовому великому пути; на них, теперь уже как правило, с женами и детьми ехали новые отряды первостроителей, везли новые орудия труда и оборудования для лабораторий, заводов, рудников.

В таких землянках в 1803—1806 гг. жили начальник горного производства А. А, Борзунов, начальник Ахтальского завода Ейхофельд, начальник Альзертского завода Де ля Kpoеp. Еще несравненно более убогая обстановка была в землянках мастеровых. Часто ее заменяли просто охапки сена, брошенные на пол. В письмах Де ля Кроера очень образно рассказывается с том, как ливни размывали даже офицерские землянки.
Сложной была организация питания. Необходимое количество хлеба до 1700 пудов в год только для Ахтальского и Альвертского заводов покупалось у местных жителей и потом выдавалось по норме 2 пуда в месяц на работника. Вначале провиант выдавался только работнику, а с 24 июня 1804 г. «на основании постановлений, при Колывано-Воскресенских заводах существующих. А. А. Мусин-Пушкин распорядился выдавать провиант и женам с детьми.
Потребности в хлебе резко возросли, а окрестное население, ведущее в основе натуральное хозяйство, с трудом удовлетворяло их. По этому поводу А. А. Борзунов получил строгий выговор (насколько нам известно — единственный) за то, что он несвоевременно принялся заготавливать хлеб, пропустил удобные сроки.

Путь алтайцев от Барнаула через Екатеринбург и Казань шел по Волге до Астрахани, отсюда через Георгиевск — Моздок — Владикавказ-Казбек в Тифлис. По неприметным охотничьим тропам в скрипучих арбах, верхом на лошадях и пешком, охраняемые конвоем шли сибирские мастеровые через Крестовый перевал, вечные снега, мимо величавого Казбека. Их изумленному и жадному до всего нового взгляду открывались изумительной красоты и щедрого богатства картины природы. Душевное тепло и щедрое гостеприимство горцев согревали сердца людей, насильственно оторванных от родного крова, вызывали страстное желание разведать, земные недр этого края, проложить надежные дороги, заложить рудники и шахты, построить заводы.